Казимир Малевич: биография автора «Черного квадрата»
3 мин
0
Имя этого художника известно даже тем, кто не особенно интересуется живописью. И все из-за его самой известной работы — конечно, это «Черный квадрат». И сегодня это полотно волнует людей: вызывает вопросы, порождает споры.
В чем его секрет? Не шутка ли это, не создал ли художник, как говорят сегодня, пранк — розыгрыш в виде непонятной картины?
И почему Казимир Малевич — одна из самых значимых фигур в русском, да и мировом, изобразительном искусстве начала прошлого века?
Ползком через пшеницу — поближе к искусству
Художника Казимира Малевича могло и не быть. Да, вот так просто.
Ничто не предвещало и тем более не гарантировало, что Казик, старший сын в многодетной польской семье, проживавшей в Киеве, почувствует призвание к изобразительному искусству. Призвание такое мощное, что не откажется от него вопреки всему.
Вся жизнь Казимира Малевича напоминает его работы — она сама похожа на художественное произведение. И потому многие факты кажутся неправдоподобными.
Например, даже дата рождения художника менялась: кажется, он сам создал миф о том, что родился в 1878-м. Много позже исследователи его творчества догадаются свериться с метрической книгой киевского костела св. Александра. Там имеется запись о крещении Казимира Малевича, сына Северина и Людвиги, родившегося 11 (23) февраля 1879 года.
Коники в произвольных цветах
Самым ранним воспоминанием Казика стал сахарный завод, где трудился отец.
Неудивительно, он брал мальчика с собой — пусть привыкает, пойдет работать сюда же.
Неудивительно, он брал мальчика с собой — пусть привыкает, пойдет работать сюда же.
Но Казика тянуло к сельской жизни — ему нравились крестьяне, работавшие «среди красивой природы» — полей и лесов, лугов и садов. И они так чудесно разрисовывают печки! Узорами и цветами, петухами и кониками! Казик тоже попробовал рисовать так же — дома. За что ему слегка влетело, чтобы не пачкал все вокруг. Пришлось творить на стенке сарая и заборах.
Он дружил с крестьянскими детьми и однажды спер из дома целый фунт сахара (это 54 куска, не шутка!), чтобы организовать первый в жизни перфоманс. Сахар пошел на оплату труда артистов: крестьянские ребята должны были объявить «заводским» ровесникам войну. Ну и воевать, конечно!
Настоящее искусство живописи мальчику негде было увидеть — разве что в Киеве, куда отец брал его с собой, когда ехал по делам. Отец шел беседовать с сахарозаводчиками, а сын носился по лавкам, где продавались картины. Можно, конечно, представить, что за картины — лубок и местная «живопись для чистой публики». Но мальчику повезло увидеть жанровую работу — с девушкой, чистившей картошку. Шкурка ленточкой, горшок на лавке казались настоящими. Казик захотел уметь рисовать так же.
В 12 лет он сам делал краски и кисточки из подручных средств. И рисовал отличных коников — в полях, с людьми! И раскрашивал как хотелось, «в произвольные цвета».
Так себе агроном и начинающий художник
Мама Казика относилась к творческим порывам сына с пониманием. Она сама рукодельничала и пробовала учить сына и кружево сплести, и вышивку сделать, и связать крючком простые вещички.
Рукоделие хоть продать можно!
Рукоделие хоть продать можно!
Приезд в село трех художников из Петербурга — их пригласили расписать церковь — стал событием необычайной важности для Казика и его друзей. Чтобы посмотреть, как работают приезжие, мальчишки тайно пробирались через поле ржи. Но рожь взяла и кончилась, началась пшеница. А ее колосья низенькие! Пришлось ползти, чтобы оказаться поближе. Зато увидели весь процесс. И ящики с красками, и тюбики — из них вылезали краски всех возможных цветов! Чудо!
Заметьте: уже в то время совсем юный Малевич умел собрать вокруг себя заинтересованную компанию. Ну неужели остальные мальчишки из села Белополье тоже мечтали стать художниками? Нет, он заразил их этой идеей! Умение так воздействовать на людей останется с ним на всю жизнь — орды его учеников станут живым свидетельством: харизма у Малевича была невероятной силы. Он заражал людей страстью к искусству легко, как гриппом!
У ребят родилась безумная идея рвануть вместе с художниками в Петербург. К счастью, реализовать ее они не решились. Казик знал — отец будет в гневе.
Северин сам умел изображать людей — как на монетках. И прекрасно рисовал бодливого козла! Но тягу сына к художествам посчитал блажью. Жизнь художников, объяснял он, тяжела и плоха. И вообще — все они по тюрьмам мыкаются! Как в воду глядел… Но это вопрос далекого будущего.
А пока, чтобы жизнь Казика не стала плоха и он не сел в тюрьму, родители убедили его поступить в училище, стать агрономом. Но учился он ужасно — уже не мог без рисования.
Все ближе к мечте
Он срисовывал картинки из популярного журнала «Нива», писал «из головы» сельские пейзажи — на них паслись разноцветные коровы и задумчиво торчали на одной ноге аисты. И мечтал о Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Решился написать прошение о приеме, но совершил ошибку — попросил отца отправить его. Северин Малевич, спасая сына от будущей тюрьмы, ничего никуда не отправил. А сыну сказал: мест в училище нет.
Мама Казика Людвига Александровна, тем не менее, понимала сына все лучше. Она купила ему, пятнадцатилетнему, все нужное для рисования. Подросток написал первую настоящую картину — пейзаж «Лунная ночь». Показал работу друзьям. Уже не крестьянским мальчишкам, конечно.
Один из его приятелей тайком от Казимира выставил это творение на продажу. И о чудо — его купили! За целых 5 рублей!
Казимир написал еще одну работу — деревенский пейзажик с аистами. И на него нашелся покупатель! Казимиру снова захотелось учиться рисовать, но семья перебралась в Курск, где и отцу, и ему пришлось идти работать в железнодорожную контору. Северин стал мелким начальником, Казимир чертежником.
Но продолжал писать прямо на работе: этюдник ставился на подоконник, и юноша изображал все, что видел за окном.
И здесь вокруг Казимира собралась компания интересующихся рисованием! Удивительно, но начальство посодействовало участникам самодеятельного кружка и выделило помещение, где они могли собираться после рабочего дня.
Казимир начинал ощущать себя настоящим художником. Организовал собственный творческий союз! Участники ежегодно выставляли работы в Курске. К молодому художнику потихоньку подбиралась известность.
В 22 он женился, хотя избранница, Казимира Зглейц, не понравилась родителям. Через 2 года Северин Малевич скончался от инфаркта, а у молодой семьи родился сын Георгий-Анатолий.
В 1904 жить стало еще сложнее — началась Русско-японская война. Но Казимир вдруг понял, что больше не может оставаться в Курске. Ему нужно было учиться живописи. Ему требовалась художественная среда — Курск он уже перерос и начал задыхаться в нем.
Он скопил немного денег и, оставив жену с ребенком в Курске, перебрался в Москву. Не самый ответственный поступок…
Человек авангарда
Мы знаем устойчивое выражение «человек Возрождения» — так называют личность, чьи интересы и деятельность не ограничиваются какой-то одной сферой. Популярный пример такого универсала — Леонардо да Винчи. Он, как известно, был не только художником — но и скульптором, архитектором, ученым, изобретателем, писателем и даже музыкантом.
Казимира Малевича можно, по ассоциации, смело называть «человеком авангарда». Он тоже не ограничился живописью — стал сценографом, теоретиком искусства, педагогом, философом. Этого не случилось бы, останься он в Курске. В автобиографии он напишет, что его тянуло в Москву и Петербург, где жило настоящее искусство, словно «волка в лес».
Поиск собственного пути
Но «романа» со столичным Училищем живописи, ваяния и зодчества не сложилось: Малевич поступал в МУЖВЗ четырежды — так и не взяли. Но четыре провала его не смутили: он приехал учиться — и начал обучение в школе-студии передвижника Федора Рерберга. И в Третьяковке, куда бесконечно бегал смотреть чужие работы.
Сбережения быстро кончились, Казимир жил на редкие деньги от рекламных заказов, голодал, однажды свалился без сознания на улице — от голода. Летом он отправлялся в Курск, нанимался на любые работы — и в 1905 у них с Казимирой появился второй ребенок, дочка Галя. Но и это не могло удержать его возле семьи.
Казимир писал — его работы 1905-1906 написаны в манере постимпрессионизма (уже увидел работы Сезанна и Гогена). В 1907 его поразила выставка русских символистов «Голубая роза». Он предложил на нее и свои работы — но получил отказ: слишком примитивные! И его картины превратились в отображение снов и грез («Плащаница», «Отдых. Общество в цилиндрах», «Молитва»).
Дальнейшими увлечениями стали кубизм, футуризм и их порождение — кубофутуризм.
На этом фоне произошел разрыв с первой женой и знакомство со второй — Софьей Рафалович.
Казимир постоянно пребывал в движении — ему никогда не лень было кататься между Москвой и Петербургом, лишь бы посмотреть новые полотна, пообщаться с новыми интересными собеседниками, и уж тем более — предложить свои работы на какую-либо выставку. Он ощущал нехватку у себя образования — но не гордился этим, называл себя «бескнижник» и «дикарь».
Но в то же время… Нет ни одного передового художественного направления того периода, каким бы он не интересовался.
Ни единого незнакомого ему художника-авангардиста. Общался он и с поэтами — и это были футуристы Алексей Крученых и Велимир Хлебников. Люди совершенно блаженные — на взгляд обывателей. Со «звукописью» вместо понятных строк и «самописными» книгами. Для них Малевич рисовал иллюстрации.
Ни единого незнакомого ему художника-авангардиста. Общался он и с поэтами — и это были футуристы Алексей Крученых и Велимир Хлебников. Люди совершенно блаженные — на взгляд обывателей. Со «звукописью» вместо понятных строк и «самописными» книгами. Для них Малевич рисовал иллюстрации.
Он выставлялся вместе с художественными объединениями «Ослиный хвост» и «Бубновый валет». Отчаянно ругал «Академию» — реалистическое, устаревшее, по его мнению, искусство. Публично воевал с Серовым, Репиным и Шишкиным. И вызывающе бродил по Москве, засунув в петличку пиджака кустарную алую ложку. И сообщая интересующимся, что отказывается от разума. Ради искусства, конечно.
Эпоха «Черного квадрата»
В 1913 Алексей Крученых задумал постановку «Победы над Солнцем», футуристической оперы по собственным текстам. Пролог написал Хлебников, музыку — еще один авангардист, художник и музыкант Михаил Матюшин. Создание декораций и костюмов было поручено Малевичу.
Кусок декорации к одной из сцен выглядел как квадрат, сплошь закрашенный черным. В 1914 Малевич (даже «отказавшись от разума», он оставался художником — человеком, не отрывающим взгляда от реальности) увидел на снежной улице гимназиста-первоклассника.
Малыш нес на спине черный ранец — размером чуть не с него самого. Казалось, что по белому полю движется черный квадрат — живой! Казимиру показалось: квадрат — будто символ всего, что с этим мальчиком уже случилось. И всего, что еще произойдет.
В 1915 Малевич написал свой главный шедевр — «Черный квадрат». Его ученица Анна Лепорская вспоминала: сам художник «не знал и не понимал, что содержит в себе черный квадрат. Он считал это событие в своём творчестве настолько важным, что целую неделю не мог ни есть, ни пить, ни спать».
На последней выставке футуристов «0,10» «Черный квадрат» повесили в так называемый красный угол — тот самый, где в любой русской избе традиционно находился иконостас. Это означало: футуризм закончился. Пришло новое направление — Малевич назвал его супрематизм, от латинского supremus — «высший». Причем висела картина в окружении аналогичных полотен. Да и сама была главной частью триптиха — ее обрамляли полотна с черными же крестом и кругом.
Полотно вызвало как восторги понимающих, так и шквал критики от непонимающих. Автора обвиняли в гордыне, в стремлении заменить своей «иконой» всяких там Венер и Мадонн…
Загадка «Черного квадрата»
Споры о том, что означает «Черный квадрат» Малевича, не утихают и сегодня. Чаще прочих звучит «аргумент»: «Да разве это искусство? Да такое мой ребенок легко нарисует!».
Аргумент не нов — он звучал и тогда, больше сотни лет назад. И говорили, и писали: это нарисует любой — хоть малышц, хоть бездельник, от скуки пачкающий бумагу!
Дело в том, что это совершенно не так.
До XX века живопись и графика рассказывают понятные истории. Мы видим картину — и понимаем, что изображено. Даже натюрморты содержат в себе определенный смысл, понятный современникам художника. Даже на полотнах кубистов мы видим узнаваемые фигуры: это человек (пусть и состоящий из прямоугольников), а это — скрипка.
Малевич стал первым, кто задался вопросом: а может ли, имеет ли право картина (то есть искусство) не отображать реальность? Содержать в себе нечто большее? Идею, без каких-либо реалистических «костылей» для зрителя, идею в чистом виде?
«Черный квадрат» — это по сути не картина. Это окно. В другое восприятие искусства. Она создана, чтобы у нас сломался шаблон: искусство не должно и не обязано быть реалистичным, понятным с первого взгляда, «красивым». И оно может выражать идею. Какую? Вполне вероятно, что, разглядывая в Третьяковке подлинник «Черного квадрата», вы обнаружите в голове нечто новое и неожиданное!
Революционные перемены
Октябрьская революция мало изменила жизнь Малевича в бытовом плане — денег не прибавилось. Революцию он встретил радостно, ведь он любил все новое… Он не предполагал, что станет одной из ее бесчисленных жертв.
Работа на новую власть
Малевич продолжает заниматься искусством, и даже с других позиций — входит в Художественную коллегию по делам искусств Наркомпроса, становится главой Комиссии по охране памятников старины.
Он создает сценографию к «Мистерии-буфф» Маяковского, работает с режиссером Мейерхольдом. Пишет и публикует работы о новом искусстве и супрематизме. Становится преподавателем:
- в художественном училище Витебска (1919-1922), где создает объединение Утвердителей Нового Искусства (или, как стало модно после революции все превращать в аббревиатуры, УНОВИС). Этот творческий союз играет в жизни Малевича такую роль, что в честь него он назовет новорожденную дочку — Уна;
- в Академии художеств в бывшем Петербурге — Ленинграде (1922-1927). Там же в 1923 откроется, а затем закроется ГИНХУК — Государственный институт художественной культуры, где Малевич даже директорствовал;
- в Киевском художественном институте (1928-1930);
- в ленинградском Доме искусств (1930).
Его ученики боготворят его. Из-за УНОВИС сбежал из Витебска крайне любивший этот город Марк Шагал! Позже он утверждал, что вокруг Малевича — и против него объединились и ученики, и преподаватели художественного училища… Вокруг Малевича везде, где он появлялся, собиралась восторженная и преданная ему толпа. Вождь нового искусства! А у вождей всегда появляются враги… Впрочем, у резкого и темпераментного художника их и так хватало.
И новой власти он полностью не доверял. И заранее собрал свой архив, чтобы оставить в безопасном месте.
Шпионские послания
В 1927 Малевич впервые выезжает за границу, выставляется в Польше, затем в Германии, встречается с иностранными коллегами. Но из Берлина его срочно вызывают обратно в Ленинград.
Это настораживает, и Казимир оставляет в Берлине свой архив — на случай его гибели или «безвыходного тюремного заключения». По прибытии на родину на вокзале его встретили неприметные граждане из самой пугающей спецслужбы — ОГПУ.
Следователь не обрадовался аресту Малевича: на допросе художник отвечал на вопросы лекциями об искусстве. Следователь терпел это несколько недель. Затем художника выпустили.
Но за первым арестом последовал второй — в 1930. На 2 месяца. Малевич обвинялся в шпионаже. Это была серьезная статья. Но Казимир сообразил, что ему грозит, и принялся ругать «заграницу» на чем свет стоит, проклинать буржуазное искусство и доказывать, что его творчество экономически выгодно советской власти… И убедил!
А обвинение в шпионаже выросло не на пустом месте: арестованный коллега-художник умудрился заявить, что работы Малевича — зашифрованные для заграничных спецслужб сведения о Советском Союзе!
После второго тюремного заключения Казимир утратил веру в светлое будущее при новой власти. Она уверенными шагами шла к единственно правильному, с ее точки зрения, искусству — соцреализму.
На соцреализм Малевича уже не хватило. На его полотна вернулись узнаваемые фигуры и предметы — например, люди с пустыми овалами вместо лиц… Впрочем, он написал и несколько реалистических работ. Его «Портрет женщины» (1930) и «Автопортрет» (1933) — уже не супрематизм. Но и от соцреализма эти полотна далеки чрезвычайно.
Смерть как художественный акт
Осенью 1933 года Казимира стали мучить болезненные спазмы в области мочевого пузыря, ночами его мучительно рвало. В ноябре, когда боли стали нестерпимыми, у него обнаружили воспаление предстательной железы.
Это оказалось не воспаление, а рак, и лечить его в то время было нечем. До 1935 художник будет жить от одной госпитализации до другой. В 1934 он еще участвует в выставке! Тематика — женский социалистический труд.
15 мая 1935 года Малевич ушел — возможно, в то иномирное пространство, куда вел черный квадрат на белом фоне.
Его коллега и идейный враг Владимир Татлин не смог поверить в его смерть. И даже выдал: «Притворяется!». Ну сложно было принять, что яркого, сильного, говорливого, обаятельного Казимира больше нет.
Катафалк для похорон — грузовик — друзья и ученики расписали красным, черным и зеленым. В стиле супрематизма. «Черный квадрат» даже не провожал, а вел художника в последний путь — полотно прикрепили к бамперу. Тело в гробу отправилось в Москву в товарном вагоне — его тоже декорировали черным квадратом.
После кремации прах захоронили возле деревни Немчиновка — там Казимир отдыхал летом, у него было любимое дерево — дуб. Под ним и зарыли урну.
Над могилой поставили деревянный монумент-куб, на дуб прибили мемориальную доску. В погребальной надписи Малевича назвали великим художником.
Второй мировой могила не пережила — но ценители творчества Малевича довольно точно определили, где она находилась. К сожалению, на ее месте оказалось колхозное поле. Сейчас памятный знак размещен примерно в 2 км от места реального захоронения, на лесной опушке — он поставлен там в 1988 году. Это белый куб из бетона. На лицевой стороне квадрат.
Красный. Есть у него и такая картина.
Присоединяйтесь к МАМо в соцсетях, ведь у нас
- интересные факты об автомобилях
- обзоры на новинки и специальные предложения на покупку и сервис
- новости и события из жизни группы компаний
